20:36 

Для души:

Argemona
Чтобы сохранить ангельский характер, нужно дьявольское терпение! ©
Спасибо чудесной команде NSAMIPS, лучи любви!

19.11.2015 в 14:21
Пишет adept-13:

ЗФБ-2015. Спецквест
Название: Будни Дома у Моста
Размер: миди, 4040 слов
Пейринг/Персонажи: Томас Тангор, Рэм Ларкес, Рона Кевинахари, Конрад Бер, Эдан Сатал, Алех Клементс, Фил Аксель, Ральф Чарак, сэр Мелифаро, сэр Кофа Йох
Категория: джен
Жанр: приключения
Рейтинг: G
Задание: Total!AU (Макс Фрай!AU)
Предупреждения: кроссовер с Лабиринтами Ехо М. Фрая. АУ, возможен ООС персонажей
Краткое содержание: НЗАМИПС в городе Ехо называется Тайный Сыск. А делает все то же самое: ловит злых волшебников и гоняет хищных тварей
Примечание: таймлайн Лабиринтов Ехо, предположительно, после "Путешествие в Кеттари".
Канон: Житие мое, Лабиринты Ехо

Я еще не успел толком проснуться, когда меня настиг зов моего начальника:
«Томас, где ты бродишь? Еще дюжина минут и камра безнадежно остынет», — Безмолвная речь сэра Рэма Ларкеса всегда действовала на меня наподобие будильника, но для поддержания традиции я решил немного подыграть:
«Но сэр! Я вернулся из Управления всего несколько часов назад! И до заката еще далеко!»
«У нас чрезвычайная ситуация! — я так и видел, как почтенный маг делает гротескно-ехидное выражение лица. — И еще пирожные. Но мало. Так что поторопись».
Это было что-то новенькое, так что в Управлении я был менее чем через полчаса, отменив утреннюю пробежку с моим псом Максом, вот уж кто был по-настоящему опечален.
Почти все коллеги были в сборе. Мрачная, явно не выспавшаяся, леди Рона Кевинахари сидела в кресле для посетителей с огромной кружкой камры — судя по пряному аромату напитка, курьер от мадам Жижинды прибыл не так давно; сэр Эдан Сатал, наш Мастер Пресекающий Ненужные Жизни, методично перебирал какие-то записи, а сам па-а-ачтеннейший начальник сэр Рэм восседал за своим рабочим столом с видом печального божества. Сэр Мелифаро и сэр Кофа отсутствовали — вероятно, их уже успели отправить на задания.
Я, поздоровавшись, налил себе полную кружку душистого горячего напитка, уселся на свой рабочий стол и приготовился внимать.
— Значит так, — сэр Рэм Ларкес побарабанил пальцами по столешнице. — В городе опять завелась какая-то дрянь. Жрет, понимаешь, людей, оставляя после них только бурую пену с осколками костей. Жертв выбирает, похоже, случайно. Нападает в любое время суток. Горшина Прокка, проживавшего на улице Синей Листвы, супруга обнаружила сегодня ранним утром, но, судя по всему, напали на него несколько дней назад. Верина Питта с улицы Пьяных Фонтанов убили этой ночью, его нашел сын, почувствовавший странный запах с чердака, который Питт переоборудовал под личный кабинет. Леди Рона с утра побывала в обоих домах, но не смогла обнаружить след убийцы, только какие-то неявные отпечатки ауры, да и то слишком смазанные.
Что ж, это объясняло мрачное расположение духа нашей прекрасной леди. Столь неаппетитное зрелище с утра пораньше и чудовище вроде меня выведет из равновесия, что бы ни говорил по этому поводу сэр Мелифаро.
— Еще про один похожий случай рассказывал сэр Кофа, но там вроде бы дело было в применении магии. Думаю, стоит запросить статистику у генерала Бера, вдруг у него есть еще сведения о подобных происшествиях, — тем временем продолжил шеф. — Есть у меня предположения, что это за пакость, но проверить их можно только на практике.
— Вы хотите ловить ее на живца? — понятливо кивнул я. Камра из «Обжоры Бунбы» бодрила не хуже моего любимого бальзама Кахара, так что уже после пары глотков я был способен соображать более-менее резво.
— Абсолютно точно, мой мальчик. Но живцов будет двое — вы отправитесь вместе с сэром Даном Саталом. А пока не прогуляться ли тебе на вторую половину Управления Полного Порядка? Думаю, Конрад будет рад тебя видеть и с удовольствием поделится сплетнями.
Я еще немного потянул время — допил камру, шутливо поклонился коллегам, переглянулся с Роной и только тогда направился исполнять поручение.

Я открыл дверь и услышал хорошо знакомый бас: генерал Корнад Бер, которого подчиненные с моей легкой руки прозвали Паровозом, проводил утренний инструктаж. Отдельные реплики были слышны еще с нашей половины, так что я даже посочувствовал ребятам из полиции.
— О! Сэр Томас! — Бер действительно был рад меня видеть, чему я удивлялся при каждой встрече: этот громогласный, напористый и прямолинейный человек умел быть благодарным за спасение жизни, а вовсе не стремился избежать общения, дабы не вспоминать неприятные моменты собственной слабости. — Что привело вас в столь ранний час?
— Видите ли, сэр, к нам обратились несколько человек, потерявших родных: бедолаг съели живьем, оставив только бурую пену. Я хотел бы выяснить, не попадались ли кому-то из ваших ребят похожие случаи?
Генерал задумался.
— Кажется, лейтенант Клементс пару дней назад делал доклад о чем-то подобном. Я отправлю ему зов.
— Не стоит, я сам загляну к нему в кабинет, — я подозревал, что полицейский будет только рад, если начальство не станет лишний раз его дергать. — Всего доброго, генерал.

— Хм, да, были три похожих инцидента за последние полгода. М-минуточку, — Алех Клементс закопался в бумагах, рассортированных по одному ему понятной схеме. — Так… Кампа Вурт, улица Щита. Как раз полгода назад. Несколько раз был оштрафован за незначительное нарушение кодекса Хрембера, дома оборудовал настоящую лабораторию, но чем именно в тот день занимался — установить не удалось. Погиб, вероятно, разлив что-то из своих реагентов: тело практически растворилось, образовав бурую пену на полу. Точное время смерти так же осталось неустановленным, но до этого его последний раз видели в небольшой таверне «Бородатый Лис» на набережной Хурона, а потом он посылал зов своему приятелю, просил не беспокоить его пару дней, у него-де намечается что-то важное, но что — не сказал. Второй случай — Амалия Хелли, проживала в старом доме на улице Дырявого Башмака, бывшая послушница Ордена Непарного Носка, вернулась в Ехо два года назад, работала в таверне «Бородатый Лис». Хм, опять это злачное местечко, — пробормотал Алех.
— Вы про него что-то знаете? — уточнил я, а лейтенант уныло покачал головой:
— Официально — нет, но это м-место не считается достаточно респектабельным, х-хотя хозяин ничего не нарушает, так, по мелочи. — Молодой полицейский иногда заикался, особенно если спешил донести до собеседника какую-то мысль. — Так что выписывали ему только небольшие штрафы, но, з-з-знаете, слухи ходят разные.
— Что случилось с Амалией?
— Найдена четыре месяца назад. К нам обратился сам хозяин «Бородатого Лиса», сказал, что одна из его поварих куда-то пропала и не отзывается на зов. Первым делом мы пришли к ней домой, ну и … — лицо Клементса передернуло от воспоминаний. — Н-нашли. Т-т-только ни один из экспертов ничего сказать не смог — дом, боюсь, придется сносить, не думаю, что теперь кто-то захочет там жить. И еще месяца три назад похожим образом умер Хемб Вох, но его, скорее всего, убил Мерий Кумаха. Ребята дегустировали какое-то зелье, от чего Кумаху примерещилось невесть что, и он запустил в приятеля магией чуть ли не шестидесятой ступени. Тот, вероятно, ответил. Оба в прошлом были младшими магистрами Ордена Безмолвной Рыбы. Когда мы и сэр Кофа подоспели, Вох был уже мертв, а Кумах сидел посреди комнаты и пускал слюни, бедолагу отправили в Приют Безумных — в Холоми ему точно делать нечего.
Про этот случай я уже знал, так что, оставив Алеху Клементсу записку с именами новых жертв, распрощался с лейтенантом и вернулся на свою половину Дома у Моста.
— Ну как, есть новости? — любопытство на лице шефа было неподдельным, будто он смотрел какой-то очередной фильм из моей коллекции.
— Еще два случая, не считая упомянутых вами, — я устроился в кресле с очередной кружкой камры. Судя по количеству пустых кувшинов, коллеги разошлись совсем недавно, а во время моего отсутствия продолжали мозговой штурм. — Все началось где-то с полгода назад, двое из погибших работали или посещали забегаловку под названием «Бородатый Лис».
Шеф нахмурился.
— Дрянное местечко. Когда-то там находилась резиденция Ордена Шепота Листьев, те еще ребята были, ради достижения своих целей не останавливались ни перед чем, а пытались они достигнуть ни много ни мало — бессмертия. Наш общий приятель — сэр Ральф Чарак, магистр Ордена Попятного Времени — всерьез опасался, что они своей беспринципностью повлияют на Равновесие Мира. Но до этого, хвала Магистрам, не дошло — они сцепились с Орденом Безмолвной рыбы в самом начале Смутных Времен. На тех руинах долго никто не жил, даже после принятия Кодекса Хрембера, но потом город разросся, и в последние лет тридцать там возвели несколько домиков, склады и пару лодочных сараев, Хурон совсем близко. Любопытно.
— А кстати, тот случай, про который вам рассказывал сэр Кофа! — вспомнил я, услышав знакомое название. — Один погиб, а второй сошел с ума. Они, между прочим, были в свое время в ордене этой вашей Говорливой Рыбы.
— Рыба была Безмолвной, а вот это уже становится интересным. А остальные?
— Женщина — Амалия Хелли, была послушницей Ордена Непарного Носка, а второй — Кампа Вурт, вроде бы в орденах не состоял.
— Хм, Орден Непарного Носка никто никогда всерьез не принимал, многие считали их адептов слегка не в себе, хотя по мне большую часть орденов можно было в этом заподозрить… Вурт… Мне знакома эта фамилия. Что скажешь, Куруш?
Буривух, делавший вид, что спит, недовольно приоткрыл один глаз и нахохлился.
— Хемши Вурт, архитектор, спроектировал и построил знаменитые лабиринты под резиденцией Ордена Шепота Листьев. Погиб в Смутное время, — наш умник поудобнее устроился на своей жердочке, явно намереваясь досмотреть сон.
— Точно! Про эти подвалы, а так же сокровища и артефакты, хранящиеся в них, и правда ходили легенды, даже сам магистр Аксель как-то говорил, что в его Ордене Семилистника и то не достигли таких масштабов.
Я представил, как желчный старик Фил Аксель придирчиво сравнивает две громадные кучи золота или самолично измеряет параметры тоннелей, балансируя на шаткой стремянке, и от души расхохотался.
— И не забудь дать пирожное, — напомнила мне мудрая птица, видя, что я отвлекся.
— Обижаешь, милый! Когда это я забывал? — я потянулся почесать тонкие перышки под горлом.
— В восьмой день сто шестнадцатого года. Правда, это был единственный случай, надо отдать тебе должное… — припомнил буривух, а шеф захихикал.
— Все, выметайся из кабинета и отдыхай, — отсмеявшись, посуровел начальник. — Сдается мне, что что-то тут нечисто, а значит, скоро тебе придется поработать приманкой. Так что отдыхай впрок и до Заката в Доме у Моста без зова не появляйся!
— Еще один вопрос! А куда подевались Мелифаро и сэр Кофа? А то здесь с утра литрами поглощают камру, а нашего передвижного шоу не видать! Непорядок!
— К сожалению или к счастью, сэр Томас, в нашем славном городе водятся не только прожорливые твари, но и простые недотепы, на которых стыдно натравливать чудовище вроде тебя, — он ехидно оглядел мою форменную Мантию Смерти. — Так что наш мастер Кушающий-Слушающий в компании твоего приятеля ловит банду мошенников. Думаю, они с удовольствием поделятся с тобой своими приключениями, но от меня ты сейчас не услышишь ни-че-го! — шеф демонстративным жестом запер рот на замок и выкинул воображаемый ключик в окно. — Брысь отсюда!
Спорить я не стал, кто я такой, чтобы с правильными вещами спорить? Тем более что дома меня ждут.

Ближе к закату лейтенант Клементс прислал мне зов и попросил заглянуть к нему в Управление Полного Порядка.
— Понимаете, сэр Томас! Я собрал информацию о Горшине и Питте, и они тоже связаны с «Бородатым Лисом». Питт занимался поставкой приправ из Куманского Халифата, а Горшин Прокк несколько лет работал при к-кухне, таскал тяжелые бочки и все т-такое, а уволился пару недель назад. Я подумал, что информация может вам пригодиться, и не стоит ждать утра.
Я поблагодарил трудолюбивого полицейского и, пожелав ему хорошего вечера, отправился на свою половину Управления.
— О! Том! Ты научился предвидеть будущее? — сэр Ларкес вопросительно приподнял одну бровь. — Я как раз собирался послать тебе зов.

Первым делом мы с мастером Даном заехали на улицу Пьяных Фонтанов. Дом, где проживал ныне покойный Верин Питт, явно был построен в расцвет эпохи Орденов: толстые стены, небольшие узкие окна первого и второго этажей, минимум украшений на черепичной крыше. Некогда он, вероятно, стоял обособленно, но теперь дома более поздней постройки — с эркерами, башенками и балкончиками — обступали его со всех сторон.
Дверь нам открыл бледный молодой человек, представившийся Варгусом Питтом, сыном покойного.
— Вот отцовский кабинет, — сообщил он, когда мы поднялись по массивной дубовой лестнице под самую крышу. — В семье было не принято беспокоить отца, когда он работал, так что я поднялся сюда уже после завтрака. Дверь была не заперта, просто плотно прикрыта, а там… — бедолага судорожно сглотнул.
— Скажите, а семья у вас большая? — спросил я, чтобы отвлечь Питта-младшего, а то ну как в обморок грохнется, не хватало еще его в чувство приводить.
— Мать, мы с сестрой, отец… — стал перечислять он. — Только сестра тут почти не живет, разругалась с отцом в пух и прах несколько лет назад, она у него в лавке работала. Теперь носа домой не кажет.
— А вы тоже в лавке работаете? — заинтересовался я.
— Нет, у меня к торговому делу ни малейшей склонности, — Питт печально улыбнулся. — Даже и не знаю, что теперь делать.

Стоило мне зайти в комнату, как эхо происшествия нахлынуло волной. Страх. Все вокруг было пропитано страхом.
— Томас, с тобой все в порядке? — с тревогой спросил сэр Эдан Сатал, вглядевшись в мое ошалелое лицо.
— Да… да, — меня слегка отпустило, так что появилась возможность вздохнуть. — Ну и мерзость.
— Тут уже произвели уборку, — заметил мой спутник.
— Я про ощущения. Неужели ты не чувствуешь? — я осмотрелся вокруг, пытаясь отыскать наиболее осведомленного свидетеля: давненько мне не приходилось допрашивать вещи. — Вот, кажется, то, что нужно.
Мастер Дан прислушался к себе, затем покачал головой.
— Нет, Том, прости, но я только чувствую, что здесь было что-то нехорошее, и еще эхо чистящих заклинаний. Ничего более. Как жаль, что порядок навели до нашего прихода!
— Ничего, сейчас спросим эту милашку, — я покрутил перед ним симпатичную ажурную табакерку, которая стояла на столе как раз напротив того места, где умер Верин Питт.
Не то чтобы мне хотелось демонстрировать старый фокус, которому сэр Рэм Ларкес обучил меня в первые месяцы моего пребывания в Ехо, но деваться было некуда.
Я выглянул в коридор и спросил Питта-младшего, не найдется ли в доме длинной свечи, а так же пустой комнаты — по опыту я знал, что вещь бывает полезно вынести из зоны страха.
Искомое нашлось быстро: благо, спальни в Ехо достаточно просторны и не слишком захламлены.
И вот уже табакерка заняла свое место точно посередине между мной и свечой. Я сосредоточился, но свидетельница предательски молчала, как когда-то ее сестра по несчастью, коробочка с бальзамом из комнаты сэра Маклука-Олли.
Я лежал на полу, пристально таращился на безделушку и чувствовал себя дурак дураком.
Ковер на полу был полон пыли, откуда-то поддувал легкий сквозняк, пламя свечи медленно изгибалось, а тонкая струйка ароматного дыма поднималась к потолку. Меня ощутимо клонило в сон. И тут табакерка заговорила: ее воспоминания обрушились на меня, как океанская волна, накрыли с головой до невозможности вдохнуть то ли от ужаса, то ли от отсутствия воздуха как такового. Снова страх. Панический, от которого невозможно убежать или спрятаться. Наверно, что-то подобное испытывает жертва, угодившая в паучью сеть.
Я не сразу понял, что вижу, как крупный краснолицый мужчина с внушительным носом и маленькими глазками насыпает в небольшую коробочку, похожую на мою свидетельницу как две капли воды, белый порошок, затем воздух за его спиной заполняется черной рябью, словно миллиардом падающих листьев. Свет в комнате становится тусклым, человеческая фигура судорожно выпрямляется, смотрит на меня полными ужаса глазами, а черные хлопья закручиваются вихрем вокруг человека, пока не образуют сплошной кокон. Проходит еще какое-то время, темнота рассеивается, а на полу пузырится нечто…

Огонек свечи дернулся и погас, а я выпал из транса, мокрый, как мышь. Сердце колотилось где-то в горле, губы пересохли, а в глаза будто щедро насыпали песка. Встать получилось далеко не с первой попытки. Я с трудом пересек пространство, отделявшее меня от табакерки, нагнулся, чтобы поднять ее с пола, но пальцы неловко соскользнули с узорчатой поверхности, и коробочка покатилась по полу, рассыпая свое содержимое по ковру. Я принюхался: белый порошок пах как-то сладковато и удивительно знакомо, но вспомнить, что это, мне не удалось.
Кое-как собрав содержимое, я захлопнул крышечку и повернул миниатюрный замок. Непонятно, как он ухитрился самостоятельно открыться? Разве что был закрыт не до конца?

— Ну что? — спросил меня мастер Дан, все это время ожидавший в холле.
— Точно какая-то дрянь, как вихрь то ли копоти, то ли листвы, — я постарался вкратце изложить увиденное.
— Об этой твари мне доводилось только читать, — покачал головой сэр Эдан Сатал, когда я завершил свое повествование. — Его называют Шорох. Говорят, что он никогда не забывает стук сердца человека, которого увидел. Убить его крайне сложно, он очень живуч, а селится только там, куда много веков не попадал ни единый луч солнца. Думаю, надо связаться с сэром Ларкесом.
Шеф выслушал мой сбивчивый рассказ очень внимательно, задал несколько наводящих вопросов, а затем огорошил:
«Вот что, Томас. Сэр Эдан абсолютно прав, это действительно Шорох, причем активный. Кто разбудил эту тварь, мы еще выясним, но я знаю, где она видела всех этих людей: в подвалах под «Бородатым Лисом». Наверняка несознательные умники прокопали ход в какое-нибудь старое подземелье в справедливой надежде, что эха любых творимых там заклинаний будет не слышно снаружи. Здесь, в городе, действительно никто и ничего не заподозрил, а вот в подземных катакомбах кое-кто проснулся. И пришел полюбопытствовать. И, боюсь, тебе и сэру Эдану придется спуститься под землю и угомонить чудище. Ждать нельзя — неизвестно, сколько народу он успел зацепить».
«Я подумал, сэр, что эта штука убивает приблизительно раз в полтора — два месяца, как будто охотится».
«Похоже на то, — безмолвная речь не передает мимику, но я был уверен, что шеф согласно кивает головой и хмурит тонкие брови. — Но, судя по всему, она вошла во вкус, так что…»
«Так что великие и ужасные сотрудники Тайного Сыска отправляются на битву с чудищем, чтобы притащить вам его голову на золотом блюде!»
«Совершенно верно! Но сначала — кувшинчик камры для храбрости. Тем более что мастеру Дану придется забрать свои чудесные перчатки из сейфа и провести прочую подготовку, а это дело длительное».

Мы спускались в подземелья по узкой винтовой лестнице. Хозяин «Лиса», только лишь увидев нас с сэром Эданом Саталом, враз позеленел лицом и готов был показать что угодно, только попроси. Все-таки перчатки нашего Мастера Пресекающего Ненужные жизни производят впечатление, да и моя черная Мантия Смерти лишает желания возражать.
«Бородатый Лис» мне не понравился с первого взгляда — какое-то слишком темное помещение с низким потолком. Да и близость реки чувствовалась слишком сильно: с улицы ощутимо тянуло запахом тины и сырости. На широкой каминной полке пристроилось странное создание, лиса напоминавшее весьма отдаленно.
«Кто это?» — уточнил я у сэра Дана.
«Признаться, я все же полагал, что сэр Рэм за прошедшее время хоть немного позаботился о твоем образовании. Магия магией, все это прекрасно, но жить в Мире и не знать, кто его населяет, — пожалуй, немного слишком, даже для тебя, особенно с учетом того, что тебе доступна замечательная библиотека Мохнатого Дома! — привычно возмутился тот. — Это же редчайший обитатель Гугландских болот, бородатый лис-оборотень, исследователи относят его к одной из ветвей народа скархлов!»
Каждый трактир в Ехо неповторим и уникален, даже многочисленные «Скелеты» с их несколько мрачным юмором, и неприятных местечек среди них не так много, и «Лис» был явно из их числа. Я бы ни за что не согласился обедать рядом с чучелом одного из разумных обитателей этого мира, который временами превращается в человека. Грешные Магистры, с некоторых пор я и грибы не могу есть!

Старые подвалы начинались совсем недалеко от подвалов нынешних, но были сильно завалены обломками, поэтому горе-археологам пришлось прокладывать обходной путь. Пробиванием шахты руководил, кто бы мог подумать, покойный Кампа Вурт, сын знаменитого архитектора, спроектировавшего целый подземный лабиринт. Разбирая бумаги, оставшиеся от отца, Кампа нашел несколько карт и схем, которые ему показались крайне любопытными, а уж его приятелю, Регу Хепелю, скромному трактирщику — так и вовсе подарком судьбы, особенно с учетом того, что трактиром тем был как раз «Бородатый Лис», расположенный над катакомбами.
В первые годы, когда приятели оборудовали лесенку вниз, ни один не задумывался, зачем могут пригодиться эти помещения, разве что мысль о сокровищах посещала. Но сокровищ они не нашли — во всяком случае, легендарных, а вот комнат, где можно было без стеснения творить ворожбу хоть девяностой ступени, оказалось хоть отбавляй.
Поначалу Хепель варил там камру по старинным семейным рецептам, требующим применения магии ступенью выше, чем дозволял Кодекс Хрембера простым обывателям, а затем, когда в компании появился Верин Питт, подвалам нашлось менее безобидное применение. Кампа Вурт зарабатывал на жизнь производством различных составов, используемых для бытовых нужд — с принятием Кодекса далеко не все заклинания, помогающие домохозяйкам, оказались в рамках закона, так что тут в ход шли различные смеси вроде тех, что стряпал Вурт. Совершенно случайно у него получился некий порошок, не только помогающий улучшить степень очистки пушистых кеттарийских ковров, но и вызывающий приятные и радостные видения у человека, его вдохнувшего. Своей неудачей Кампа как-то поделился с приятелями, а Верин Питт убедил его, что это, наоборот, большая удача, а раз изобретение безвредно, то почему бы не использовать его с пользой? На счет безвредности Верин сильно просчитался — зелье вызывало привыкание и постепенную деградацию личности, но известно это стало только через несколько лет, а до этого Хепель умудрился «угостить» множество человек. Порошок даже в пищу добавляли, правда, повара были не в курсе, что за «пряность» стоило щедро сыпать в те или иные фирменные блюда. Ну, все, за исключением Амалии Хелли, которая знала о действии порошка не понаслышке. Кроме того, в деле были задействованы некие Хемб Вох, Горшин Прокк и Мерий Кумаха, тоже усиленно применявшие продукт на практике.
Когда Кампа умер при странных обстоятельствах, подельники не слишком расстроились — дело было налажено, а совестливый Вурт уже надоел всем до печенок. Когда похожая неприятность произошла с Амалией Хелли, Питт занервничал. А уж когда закадычные приятели Вох и Кумаха сцепились ни с того ни с сего, стало ясно, что «это ж-ж-ж неспроста», как говорил один упитанный медвежонок из мультфильма, на которые так падок сэр Рэм Ларкес.
Дело спешно свернули, но это никого не спасло.
Что ж, сэр Рег Хепель обеспечил себе местечко в уютной камере в Холоми, а старый замок не любит незваных гостей. Возможно, там трактирщика ждет относительная безопасность.
— Дан, не кажется ли тебе, что эта тварь, Шорох, подошел к выбору жертв очень избирательно? — обратился я к сэру Эдану Саталу.
— Ты прав, Том. Я бы даже сказал, что в его поведении прослеживается некая мораль, как бы странно это ни звучало, — согласился мой коллега. — Но ни о чем подобном мне читать доселе не приходилось.

Лестница закончилась, и мы оказались в просторном коридоре, уходящем в обе стороны. Куда идти дальше, было совершенно непонятно. Огонек заклинания сэра Эдана освещал небольшую площадку, а дальше многовековая тьма жадно поглощала свет. Мне на минуту показалось, что эта тьма — сама по себе чудище из тех, что живут под кроватью: иррациональное, но от этого не менее хищное и опасное.
— Думаю, мы можем отправиться в любую сторону, — предположил я, хотя правая часть коридора была мне чем-то симпатичнее. — Например, туда!
Я привык доверять своей интуиции, а Мастер Пресекающий Ненужные Жизни со мной не спорил, лишь его расписанные магическими символами когтистые перчатки слабо засветились.
Коридор вывел нас к анфиладе комнат, и в первой же из них обнаружились следы жизнедеятельности доморощенной наркокартели: полки, заваленные реагентами, стол с тиглем, еще какая-то стеклянная посуда. Рассмотреть более подробно я не успел, ибо воздух перед нами вскипел ворохом черных хлопьев, в уши словно набили ваты, хотя это не мешало слышать странный шорох, будто ветер запутался в ветвях. Сэр Дан среагировал мгновенно: с его руки сорвался сверкающий сгусток, попавший аккурат в сердце вихря, тот шарахнулся в сторону, но больше ничего не произошло. Эдан Сатал запустил в монстра еще несколько заклинаний одно за другим, но они стекали с твари, как с гуся вода.
Я, не задумываясь, несколько раз щелкнул пальцами, отправляя к Шороху с дюжину Смертных Шаров, но и они прошли сквозь него, словно сквозь дым, так же не причинив вреда. И мне вдруг стало отчетливо ясно, что живыми мы отсюда не уйдем, а навечно останемся двумя бурыми лужами на мозаичных полах катакомб. Мне стало по-детски обидно от этой несправедливости и, забыв о приличиях, я плюнул в монстра, благо про опасность моей слюны не раз шутливо напоминал сэр Мелифаро.
На мгновение обида стала сильнее и отчетливее, и тут я неожиданно для себя осознал, что обида — не моя, а принадлежит она… Шороху! Тварь, чудовище, людоед жаловался, что его не любят, не понимают и оплевывают почем зря! В голове потоком пронеслись образы, которыми мог бы изъясняться брошенный на помойке котенок, а никак не древний ужас подземелий. Он-то старался наказать нехороших, неправильных людей (а заодно и перекусить, как без этого), а в него заклинаниями кидаются и натурально плюют.
Мастер Дан, кажется, к этому времени исчерпал запас заклинаний и готовился повторить всю процедуру изгнания заново, а мы с Шорохом стояли друг напротив друга, как два истукана, и я с трудом удерживался от желания пожалеть бедную зверушку. Главное, не говорить об этом Мелифаро или шефу, засмеют насмерть!
«Дан, подожди! Я постараюсь с ним договориться!» — попросил я с помощью Безмолвной речи.
От такого заявления сэр Эдан потерял дар любой речи, поскольку выразительно промолчал, разве что пальцем у виска не покрутил. Да и то лишь потому, что лень было снимать перчатки!
«А чего ты ожидал?» — теперь я транслировал мысленный вопрос Шороху.
В ответ прилетели образы, требующие, чтобы было интересно, много вкусной еды и еще чего-то такого, что я не слишком уловил. Кажется, нежить требовал признания заслуг.
Я предложил ему другую альтернативу…
Мы азартно торговались где-то около часа, после чего нежить согласился на строгую диету, получив взамен возможность временами смотреть на мир моими глазами. В моей груди упакован меч короля Мёнина, во снах я веду диспуты с самим магистром Лойсо Пондохвой, Коридор между Мирами хищно ждет меня за каждой неосторожно открытой дверью, даже и плюнуть в сердцах — и то нельзя! Одной странностью больше, одной меньше, невелика разница, пусть даже эта странность — монстр с жаждой признания и какими-то зачатками морали. Мы, Тайные Сыщики, я уверен, обеспечим ему интересные развлечения. Кроме того, еще остается наш маленький кинотеатр в моей квартире на улице Старых Монеток. Держу пари, погонь рисованного кота за рисованной же мышью Шорох еще не видел. Осталось только немного потеснить сэра Рэма Ларкеса, хотя, думаю, они найдут с монстром общий язык. Как говорят в горном городке Кеттари, откуда родом мой шеф: «Два хороших человека всегда могут договориться».

URL записи

@темы: читаем-с, crossovers

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Ларец

главная